Весь мир. Украинцы, которые там. Шпицберген

Мы называем их эмигрантами. Их миллионы. Многие из них навсегда отказались от украинского паспорта. Как они живут, где работают, о чем мечтают и, самое главное, хотят ли они, однажды, вновь вернуться домой?

Большая история и невероятно интересный проект Халвы: Весь мир. Украинцы, которые там.

Миша Молявко. Моя жизнь на Шпицбергене. 

Чтобы следить и читать самое интересное, подписывайтесь на нашу страничку в Facebook и Instagram!

3_GG.jpg

Белые медведи

Здесь ужасно теплеет, просто ужасно теплеет. У нас тут какая-то неправильная Арктика. Позавчера, например, дождь шел. Но вообще зимний сезон, когда все налаживается, от -20 и до -30, то есть не очень холодно. Для Арктики это не холодно. А летом температура поднимается до 7-10 градусов тепла.

26940316_1529520797095255_1570684050_n.jpg

Белые медведи у нас тут живут, олени северные и песцы. Очень много птиц разных прилетает сюда, и только одна птица живет тут постоянно – куропатка. Еще всякие дельфины, киты и тюлени. Видел, конечно же, каждого из них. Я работаю гидом и как раз фокусируюсь на том, чтобы искать животных для туристов.

Отдельная история с белыми медведями: мы наблюдаем их только через бинокль, хотя и достаточно близко подплываем к берегу. Но все равно, мы не должны их тревожить, поэтому мы тихонечко подплываем и смотрим на них.

Медведи – очень опасные животные. Если его встретить где-то в поле, в природе, то очень высокая вероятность того, что он может атаковать. Поэтому мы, если выходим за пределы города, у нас с собой обязательно ружье и еще сигнальный пистолет, чтобы его отпугивать. И вообще, от медведей надо держаться подальше.

Они безумно красивые. Но буквально с того момента, как этот остров открыли, в конце XVI ст. и до середины XX века медведей здесь нещадно уничтожали, потому что у них очень ценная шкура.

26908985_1529520783761923_1045104596_o.jpg

На них охотились, ставили ловушки, их практически истребили здесь. Но с определенного времени существует запрет на охоту на медведя. И их популяция медленно, но растет. Сейчас их порядка трех тысяч здесь, на архипелаге.

Главная идея тут – максимально, насколько возможно, не вмешиваться в природный ход вещей. Как это регулируется на законодательном уровне, я точно не знаю, но вот рекомендуется животных не тревожить, кормить их нельзя, естественно, пугать тоже нельзя. Олени, например, здесь ходят буквально везде. У нас в городе они чувствуют себя абсолютно спокойно.

У них нету естественного врага здесь, медведи на оленей не охотятся, потому что олени слишком быстро бегают. Медведю бегать нельзя, потому что он перегревается и может даже от перегрева умереть, а людей олени не боятся.

Ну, как  – они не подпускают слишком близко к себе, держат дистанцию, но и так, чтобы при виде человека они убегали – такого тоже нет. То есть они ходят здесь по улицам, и мы ходим. Вместе сосуществуем.

Погладить себя нет, вряд ли дадут. Хотя зависит от времени года, например летом, когда много туристов приезжает, и здесь какая-то семья оленья обоснуется, они вообще настолько привыкают к людям, что абсолютно не реагируют на людей.

Я слышал, что в Баренцбурге, но Баренцбург живет вообще своей, особой жизнью, это русский поселок, они особо местной власти не слушаются в бытовых каких-то вопросах. Они этих оленей одно время прикармливали и гладили, одно время они кормили оленей хлебом, и олени из-за этого умирали.

26981977_1529520873761914_773515146_o.jpg

Пустыня

По образованию я юрист-международник. По специальности поработал совсем немножко, может, несколько месяцев и не захотел дальше продолжать. Совершенно неинтересно было, ни во время учебы, ни во время работы, понял, что это не мое. А бросить как-то не хватало смелости.

Про такое явление, как архипелаг Шпицберген, я узнал еще в студенческие годы, мы его проходили как территорию с самым интересным правовым статусом. Эта территория регулируется договором о Шпицбергене, и еще 52 страны, если я не ошибаюсь, являются участниками этого договора.

И они вправе вести здесь хозяйственную и научную деятельность, не спрашивая ни у кого разрешения. Так же и люди. Они сюда могут приезжать и жить, работать, без никакого разрешения. И как-то так получилось, что моя подруга перебралась сюда. На данный момент это уже лет 7-8 назад. Ну, я с ней немного общался, на связи был. ,

Потом моя бывшая девушка сюда перебралась, потом уже и я за ней.

27016575_1529520823761919_338572668_o.jpg

Почему уехал сюда? Надоело многое, захотелось чего-то совершенно нового. Захотелось уехать куда-то из большого города, а здесь для этого идеальные условия. У нас тут небольшой поселок на две тысячи человек, и вокруг ничего, пустыня. Люди приезжают и уезжают постоянно. Тех, кто давно живут – тех знаем, старожилов не очень много, всех знаем, конечно. А так постоянно с кем-то новым знакомлюсь.

Лонгйир - Ню-Олесунн - Баренцбург

Тут есть несколько поселков, точнее, три: Лонгйир, в котором я живу, русский Баренцбург и еще один норвежский исследовательский Ню-Олесунн. Была еще советская Пирамида, которая законсервирована в 1998 году. Все. Помимо этого, все остальное – ледяная пустыня.

Лонгйир существует только с 1906 года. Это был маленький шахтерский поселочек, еще меньше, чем сейчас. И когда подписали договор о Шпицбергене, он перестал быть только шахтерским, здесь установили орган власти, Норвегия учредила институт губернатора.

Через какое-то время остров стал интересным для туризма и на протяжении последнего времени – очень  интересным для науки. Потому что это место, где никогда раньше не жили люди. Остров не может быть автономным, потому что здесь практически ничего не растет.

То есть для жизнеобеспечения сюда постоянно нужно ввозить еду, дрова, одежду, буквально все. Здесь практически никакого нет производства, только недавно открылась пивоварня.

27017103_1529520710428597_2547264_o.jpg

Городок

Почему я живу именно в норвежском поселке? Ну, как бы понятно, наверное. Во-первых, там нищета и мрак, в русском поселке. Во-вторых, я не знаю, я из Украины, и у меня свои взгляды очевидные.

Но, тем не менее, я туда езжу, у меня там приятели есть. Здесь такой политической напряженности между людьми не чувствуется. Но, тем не менее, жить там был бы мрак. Там нечего делать, по крайней мере для меня. Там, ну, как бы типичный русский поселок, со всеми вытекающими.

Поселок Баренцбург находится примерно в 60 км от нас. Но здесь нет дорог, туда можно добраться либо на лодке, либо на снегоходе, когда есть снег. Можно пешком еще, но это нужно где-то четыре дня, чтобы добраться туда. Я еще не ходил, правда, но люди ходят.

Ночуют в палатке, по очереди. Были случаи, конечно, когда и по одному ходили, но это очень небезопасно, потому что всегда нужно охрану выставлять, вахта на ночь. Потому что если медведь где-то обнаружится, нужно применять меры. Поэтому одному засыпать в палатке просто опасно.

27018470_1529520720428596_693061751_o.jpg

Когда снега нет – это тундра, по ней можно ходить, но нельзя ездить, потому что она очень хрупкая. Очень хрупкая экосистема и поэтому, если испортить поверхность, растительность, она будет восстанавливаться порядка 50 лет. Поэтому по ней даже ходить нужно осторожно. Это в основном мох и какая-то трава, какие-то цветочки, но они очень маленькие, их немного.

Деревьев тут нет вообще. Есть только карликовая береза, я точно не знаю, как она по-русски называется, а по-английски она dwarf birch называется, но это не дерево. Я не знаю, как там оно классифицируется, это такое маленькое растение, стелется по земле.

В норвежском поселке туризм развит достаточно хорошо, потому и есть очень много всего, Есть несколько отелей, ресторанов, баров, есть кинотеатр, больница, три детских сада, школа, спорткомплекс, достаточно большой университет. Как я уже говорил, это очень интересное для науки место, для исследований.

Аэропорт функционирует с регулярными рейсами, несколько морских портов. Ну, много всего здесь есть, в принципе жизнь комфортная. Ночной клуб даже есть, работает два дня в неделю.

Живет тут в основном молодежь, ну, такая основная масса, видимая. Из моего круга общения – это в основном другие гиды, официанты, бармены, люди, которые связаны с туризмом каким-то образом. Это, как правило, молодые люди в районе 30 лет.

28795624_1418064258305260_4326653129659889327_n.jpg

Люди и правила

Было несколько случаев, что люди тут умирали, но если человек в каком-то тяжелом состоянии, его отправят на материк. Здесь нельзя хоронить и рожать здесь тоже нельзя. В случае каких-то осложнений здесь нет возможности оказывать адекватную помощь.

Здесь больница маленькая, докторов немного. Здесь они в основном для того, чтобы первую помощь оказать. Ну, или лечить какие-то легкие болезни. Остров был открыт относительно недавно, коренными жителями можно назвать тех, кто с детства тут живет. Такие есть, но их немного. Буквально, может быть, 5%.

Большинство жителей здесь – это, как правило, такие авантюристы, которые чего-то захотели, новых ощущений испытать, студенты, которые изучают тут местную природу.

Здесь невероятный микс национальностей и здесь, что самое интересное, живет очень много людей из Таиланда и Филиппин. Тайцы в основном занимаются уборкой здесь. Даже есть такие тайцы, которые не говорят ни по-английски, ни по-норвежски. Они приехали сюда и живут с другими тайцами, работают на других тайцев и ни с кем больше не общаются.

26994971_1529520867095248_1140336660_n.jpg

Как так получилось, точно не известно, но, видимо, просто какая-то тайская семья сюда перебралась когда-то и потащила за собой друзей-родственников. Организовали здесь свой клининговый бизнес, и до сих пор приезжают новые тайцы.

А филиппинцы – они такие, более социальные. Они больше в сфере обслуживания работают. А вообще здесь очень много русских и украинцев, люди из Европы, из США. Кто семьями перебирается, кто сам по себе.

Где жить

Живут тут в большинстве в съемных апартаментах. Здесь практически все снимают, владельцев недвижимости не так уж и много, потому что люди обычно приезжают на какой-то срок, определенный или неопределенный, но не навсегда точно.

На три года, на пять лет, кто-то на пару месяцев приезжает, большинство людей планируют приехать на полгода, но потом остаются, потому что место действительно очень уютное, здесь легко жить, можно сказать. Здесь, например, не нужна ни виза, ни какое-то разрешение. Все просто. Каждый, кто хочет может приехать найти работу в Шпицбергене и жить.

Конечно, нужно искать варианты заранее и с этим могут быть определенные трудности. У меня это достаточно легко получилось, я об этом даже не задумывался, но скорее это дело случая. Моя девушка, о которой я говорил, она пока не нашла работу, жила у своей подруги.

Но, когда нашла работу, и я должен был приехать, она сняла квартиру, и я жил, пока не нашел себе работу, у нее. Потом, когда я нашел работу, мы уже начали делить наши расходы.

26994131_10159818745240696_1908647222308104892_n.jpg

Поэтому все получилось органично и легко в моем случае. А если самому приехать без знакомых и без какого-то заранее контракта, то, наверное, тяжело будет. Нужно иметь много денег, чтобы на первый период.

Цены и деньги

Тут все дорого. Я снимаю совсем маленькую квартиру, здесь комнатушка с душем и кухней, я плачу 550 евро в месяц плюс интернет еще 60 евро, ну, а коммуналка входит в стоимость. Это один из самых дешевых вариантов недвижимости в Шпицбергене.

А вот уже если следующая ступенька по стоимости – это уже около 800 евро, это если с отдельной спальней. Это недешево, даже, наверное, дороже, чем на материке. Не беря в расчет Осло, в Осло еще дороже, потому что это столица. А в других городах, наверное, гораздо дешевле.

Большинство людей здесь работают в сфере обслуживания – гидами, официантами. Ну, остальные работают, грубо говоря, в системе жизнеобеспечения города. То есть работают руками, что-то строят, что-то ремонтируют. Так же работают люди в университете – это преподаватели, ученые и какой-то обслуживающий персонал.

Шахтеры тут есть, конечно, но только одна шахта осталась. Когда-то угледобыча была главным источником дохода здесь и вообще главным смыслом этого города. Но сейчас работает только та, которая обеспечивает электричеством город.

26940335_1529520850428583_1198817304_n.jpg

Маленькая часть угля экспортируется в Германию, потому что из этого угля какие-то компоненты используются в машиностроении. "БМВ" и "Мерседес" используют, насколько я знаю, этот уголь, чтобы метал производить для своих автомобилей.

Зарплата моя в среднем около 2-3 тысяч евро. Это для неквалифицированных работников, таких, как я. Те, которые квалифицированные, они больше получают. Так-то вообще неплохо, на самом деле, поэтому сюда и едут. Самый туристический сезон, можно сказать, со средины января и до мая.

То есть это когда и снег есть, и уже полярная ночь заканчивается, и начинаются все путешествия – и снегоходные, а потом подключаются и лодки.

И сюда начинает ездить очень много туристов.

Туристы со всего мира приезжают. Норвежцев очень много едет, много немцев. Может быть, это, конечно, чисто мое наблюдение. Компания, на которую я работаю, её основали немцы, и они возят немцев в основном. Но, вообще, со всего мира приезжают. У меня туристы были из очень многих стран.

Туризм и туристы

Предложений по туризму в Шпицбергене на самом деле есть немеряно. Наша компания, например, с прошлого года начала и воздушный шар запускать, катаем людей. На шаре покататься стоит около 600 евро.

26981542_1529520793761922_231694543_o.jpg

Такое приключение длится практически целый день, потому что мы собираемся утром, одеваем туристов тепло, загружаем снегоходы. То есть два наших снегохода везут только оборудование. Туристы садятся пассажирами, еще сколько снегоходов берем, в зависимости от количества пассажиров. Часто приходится один из снегоходов тянуть к месту, где они приземлятся. 

В зависимости от погоды, она здесь очень изменчивая, и планировать что-то заранее очень сложно. Но в зависимости от условий, которые нам предоставлены природой, грубо говоря, выбираем, откуда мы будем запускать этот шар. Сообщаем в аэропорт, где мы будем летать, потому что это самая важная часть.

Мы едем туда, собираем этот шар, надуваем его, запускаем, он где-то от часа до двух летает, потом приземляется. Кормим туристов, пока собираем шар. Ну и вот, как правило, это занимает с 9 утра до 5 вечера весь процесс.

29570285_10213354100305610_6832713100106399744_n.jpg

Ночи и дни тут полярные. Сейчас начинает светать, уже потихонечку, потихонечку на часик уже начинает что-то где-то светить из-за горизонта. Но на улице светло не становится, но какой-то свет уже иногда виден. Полярная ночь длится где-то четыре месяца. Это депрессивно, на самом деле. Я стараюсь в самый разгар полярной ночи уехать куда-то. Потому что здесь нечего делать.

Полярная ночь

В полярную ночь тут не очень много людей и туристов. А те, что ездят, ездят посмотреть на северное сияние, но здесь не самое лучшее место для северного сияния, все-таки лучше ехать в Северную Норвегию. Мы слишком на севере, здесь оно не самое интенсивное.

Ну, и потом, с октября по январь глухо тут, местные тоже, как правило, уезжают в какие-то путешествия.

Здесь нечего делать в этот период, снега мало, поэтому на снегоходе тоже не особо куда уедешь покататься. Все начинается в январе. В разгар полярной ночи полная темнота, совсем темно, ничего не видно, реально неописуемые ощущения. То есть абсолютная ночь, которая не заканчивается, очень интересно, но только поначалу, потом наступает хандра.

В самом поселке, естественно, фонари, но за поселком – абсолютная темнота. А летом, естественно, полярный день. Солнце не садится тоже четыре месяца.

Биологические часы – это такие ощущения – ничем не объяснить. В полярную ночь хочется все время спать, а когда полярный день, наоборот, сложно уснуть. Даже, если полностью изолировать помещение от света, все равно чувствуется как-то, что светло на улице. Серьезно. Это непередаваемые ощущения.

29468533_10213354036744021_2868123102355652608_n.jpg

Преступность и безопасность

У нас тут есть полиция. Но на самом деле проблемы приносят только туристы, местные себя тут хорошо ведут. Вообще-то ничего такого особо не происходит, помимо инцидентов, связанных с природой. А так люди максимум, что делают – машины угоняют.

Потому что у нас в принципе не заведено даже закрывать автомобили. Мы не закрываем ни квартиры, не автомобили. Правда, вот сейчас, после нескольких случаев начали автомобили потихоньку закрывать. Пьяные туристы, бывает, выходят из бара, видят – машина, садится и поехал, потом куда-то заехал, застрял и все. Это практически единственное, что происходит.

А так ни драк нет практически, ни воровства, ничего такого нет. Сюда, как правило, люди небедные приезжают. Потому что здесь все дорого, публика не та.

29468791_10213354037424038_7581722561503821824_o.jpg

Пьем и кушаем

Для приезжих еда и отели тут очень дорогие. Бывает, конечно, что и энтузиасты приезжают, например, вот у меня была туристка из Аляски. Она не бедная, конечно, но и не богатая, грубо говоря. Она всю еду с собой привезла.

У нее есть какой-то аппарат, чтобы убирать влагу из еды. То есть она насушила себе еды и приехала, и этим всем питалась. И снимала в гест-хаусе комнатку. Тут супермаркет есть, причем довольно большой. Вся еда привозная, овощи и фрукты безвкусные совершенно, мясо мороженное, еще мы, кстати, едим тех же оленей местных, на них иногда можно охотиться.

Можно получить разрешение на одного оленя в год. И сезон охоты в Шпицбергене – это конец августа-сентябрь. Разрешили охотиться в середине 70-х, когда популяция оленей начала очень быстро расти, до 70-х она была под угрозой. На куропаток можно охотиться, на один вид гусей.

28279226_1560949310619070_2731039088126537012_n.jpg

Так вот, прямо на месте, как правило, мы разделываем его – по рюкзакам и пошли. У нас по всему острову существуют охотничьи хижины, то есть можно его донести до хижины, там разделать, переночевать там. Получается около 50 кг мяса с одного оленя.

На охоту, как правило, идет несколько человек. Тут есть одна девочка, причем такая симпатичная девочка, она сама завалила оленя, погрузила себе на спину и пошла в город в этом году, даже не разделывала, 70 кг там было, вот она и несла сама себе. Когда у меня есть время, я готовлю, но это зависит от периода и времени года. Иногда я слежу за собой, пытаюсь питаться правильно: кашки, мясо, овощи.

А бывает, когда нет времени, когда очень много работы, тогда ем в заведении каком-то.

В моем случае это около 10-20 евро за раз. Но, во-первых, для гидов есть скидки, во-вторых, там уже все друзья. Иногда даже бывает, я там что-то заказал, иду платить, а они говорят: «Сегодня не надо платить». Ну, это, как правило, какие-то бургер и пицца, а это не очень здорово.

27018048_1529520730428595_1703120218_o.jpg

А так же есть, естественно, завтраки, ланчи, и это стоит дешевле, потому что они готовят сразу на большое количество людей сразу и просто продают. Один поход в супермаркет, чтобы загрузить холодильник – это порядка 100 евро.

Я на еду (это то, что я домой покупаю) трачу 400-500 евро в месяц. Но это все интенсивный период, что происходит в другой – сложно считать.

Пирамида

Я туда езжу периодически и туристов вожу, да и сам люблю туда кататься. Это где-то 80 км, если без дорог, то это достаточно далеко. Если на лодке, где-то 3-5 часов занимает, в зависимости еще от типа лодки.

Там очень интересно. Ну, это как Припять у нас, только деревьев нет и неразрушенные здания, потому что климат такой, очень хорошо сохраняет состояние. Ну, и плюс то, что это не 1986 год, а 1998 год, 20 лет только прошло, довольно свежее все. Там есть отель и бар, там кормят.

Постоянно живет минимум три человека, но в сезонный период там еще и гид есть, бывают ученые, какие-то работники. 

26972297_1529520687095266_710312776_o.jpg

В полярную ночь, как правило, три человека живет. Там нет связи. Для того, чтобы были готовы к приезду, нужно через спутниковый телефон их набирать. Но можно и без предупреждения туда вломиться, но они так не любят, естественно.

Да, там очень прикольно. Здания закрыты, конечно, но можно выпросить ключи и там лазить, изучать. Все это очень интересно, да и сама угольная шахта интересная. Общежития, где люди жили, они закрытые, туда туристов не водят. Но я же местный, я всех тут знаю, потому иногда приезжаю и могу ключи у них попросить.

26940413_1529520820428586_77296781_n.jpg

Получается, история такая, что людей достаточно быстро вывезли оттуда, когда закрыли поселок. Некоторые комнаты остались практически, ну, люди взяли с собой самое необходимое, самое ценное, а так вся мебель, книги лежат, посуда, все на месте.

26943517_1529520677095267_2052028193_n.jpg

Люди там жили преимущественно из Донбасса и российской Тулы. Местные рассказывают, что Пирамида, типа они там построили настоящий коммунизм. Потому что деньги там не водились, все было бесплатно в пределах Пирамиды, причем на достаточно высоком уровне. Они там жили неплохо, можно сказать. А то, что они зарабатывали, им на книжку капало.

Ну, естественно, что в такие условия могли попасть только самые высококвалифицированные работники. Ну, и естественно, там был детский сад и школа. Там все было бесплатно, и можно там было семьями жить.

Там даже некоторые женщины умудрялись родить, хотя это было запрещено. Но они ходили, скрывали беременность, они просто хотели, чтобы у ребенка было указано место рождения Шпицберген.

26981519_1529520833761918_1345263528_o.jpg

Власть

Вообще, управляет всем делами институт губернатора. Это норвежский орган, называется суссельманнен, это какое-то устаревшее норвежское слово. Применяется сегодня только для Шпицбергена.

То есть это офис губернатора, туда входит также и полицейский участок, и они фактически заведуют островом. Они представляют Норвегию на острове. Еще есть местная власть, типа мэрии, называется локалстире. Они заведуют делами города, именно поселка нашего.

Я там был один раз, когда приехал, ходил только зарегистрироваться. Если, допустим, хочешь тут свой бизнес зарегистрировать, тогда нужно туда ходить. А я зарегистрировался как житель, как местный, когда приехал, когда работу нашел.

И еще потом зарегистрировался как плательщик налогов и все, по сути, больше я там не был.

Может показаться, что все легко и просто, но оно так кажется, на самом деле сильное присутствие власти чувствуется. Тут «косячить» нельзя, потому что за серьезные косяки они отправляют на материк, даже не разговаривают. Покупают билет на самолет и больше не пускают на протяжении от 3 до 5 лет или даже больше.

27018924_1529520703761931_447454647_o.jpg

За что такое может быть? За драку, за пьяное вождение, за наркотики, за какие-то такие серьезные проступки. Полиции 13 человек и четырнадцатый – это, собственно, сам губернатор. Ну, для 2000 человек это предостаточно, учитывая, что здесь спокойная жизнь.

Ну, то есть люди себя ведут хорошо, потому что присутствие власти чувствуется. Ну, и, естественно, здесь чистятся дороги хорошо и постоянно что-то ремонтируется. Этим местная власть в основном и занимается. Плюс электростанция, тоже этим вопросом занимается местная власть, культурой, галерея у нас есть, дом культуры, это тоже все местная власть.

Говорим

Здесь настолько в обиходе английский, что норвежский как бы абсолютно не обязателен, но очень желателен. Поэтому я его-то знаю, но на очень примитивном уровне, я очень редко им пользуюсь.

Норвегия очень уютная страна, красивая. Но я-то в Норвегии и не был практически. Я был только в Осло, так, чтобы вот посмотреть, поездить. А дальше Осло – только на Шпицбергене. Все время пытаюсь себе спланировать поездку по Норвегии, по всей стране покататься, а в итоге еду в Киев.

20374704_1378305665550103_7884863592092457945_n.jpg

Очень хочется Норвегию объехать, на самом деле, потому что, сколько я уже смотрел передач про Норвегию, сколько я смотрел фотографий, очень хочется своими глазами увидеть все это. Конечно, странно, наверное, слышать от меня про путешествия, от человека, живущего на Шпицбергене, но это правда.

В апреле будет три года, как я живу тут.

Мой дом

Я не собираюсь ехать домой, ну, пока что. Мне хватает того, что я просто приезжаю в гости.

Я люблю Киев. Мне всегда в радость приехать домой. Но перебраться обратно я пока не готов. Я не знаю, что я буду в Киеве делать, ну, то есть, мне вообще не приходит никакая идея в голову. Ну, и мне интересно на Шпицбергене жить. Естественно, что через какое-то время я начинаю скучать по близким людям, но приезжаю их повидать.

Конечно, многое изменилось, в сравнении с тем, когда я уехал. Тем не менее, когда я приезжаю в Киев, все удивляются, насколько я вижу только хорошее в Киеве. Я говорю, что все так меняется в лучшую сторону, как вы этого не замечаете, говорю это людям. Но они не особо поддерживают меня в данном плане.

16831109_10154094748451012_8842818318152723687_n.jpg

Мне кажется, что Киев становится более комфортным для жизни. Дороги делаются, то есть мне это все очень нравится, я на этом фокусируюсь. Но мне потом говорят: «Смотри, тут застроили какими-то муравейниками». Но если меня уже ткнуть носом в это, то я, да, начинаю замечать. А так я мыслю позитивно изначально.

Пока я в Киеве жил, мне не нравилось, меня бесили толпы людей, мне казалось, что это самый ужасный город, который можно представить. Причем, что я киевлянин, я родился и вырос в Киеве. А сейчас, когда я туда приезжаю в гости, кардинально поменялось мое отношение к Киеву. Кстати, здесь, на Шпицбергене всего двое киевлян – я и моя подруга Ангелина.

Все остальные украинцы в Шпицбергене, это, как правило, те, кто из Баренцбурга сюда перебрались, то есть жители Донбасса. Но я близко общаюсь только с двумя. Тоже тонкий момент для сегодняшней ситуации, но они оба в Украине не живут уже много лет, и на момент революции, на момент войны они уже жили здесь, в Лонгйире. Поэтому...

26972463_1529520810428587_1615488444_o.jpg 

Ну, как бы мы все в курсе, естественно, но оно их так не затронуло, как нас. Я же все-таки, пока был Майдан, я был в Киеве. Я был на Майдане и только после Майдана перебрался сюда. Поэтому для меня и для них – это разные вещи.

Мы – украинцы

Понимаете, у нас тут нет такого. Мы даже как-то это обсуждали, что тайцы, допустим, норвежцы, шведы – они держатся друг за друга. А мы, наоборот, дистанцию устанавливаем, почему-то так, каким-то природным способом, не особо общаемся между собой. Мне кажется, по-моему, так исторически и раньше всегда так было.  Все хотят больше с европейцами общаться.

А европейцы в свою очередь, они к нам хорошо тут относятся, опять же, тут молодежь, в принципе поэтому, ну, как-то больше на уровне общих интересов, что ли, а не на национальной почве мы сходимся и общаемся.

Я зову людей, зову друзей сюда, люди в принципе такие: «Да, да, нужно приехать». Но пока еще никто не приехал. Наверное, людей пугает расстояние. Просто сюда нужно лететь тремя самолетами, наверное, это людей немножко пугает. Надеюсь, что приедет ко мне друг весной.

27016459_1529520843761917_1991881595_o.jpg

Я вот летел сюда из Осло. Когда из Киева возвращался, 12 часов вместо трех, никуда не выходя из самолета. Потому что самолет прилетел сюда и из-за погодных условий не смог приземлиться и улетел обратно. Мы в Норвегии пока летали, здесь распогодилось, мы дозаправились, поменяли пилота и вернулись. То есть не всегда здесь можно даже приземлиться, по-видимому, это людей пугает.

К тому же большинство моих друзей узнали про Шпицберген, когда я сюда переехал. Не все знают даже о существовании такого места.

Но здесь есть, что делать. Причем ехать сюда нужно на дней 10. Потому что дорога неблизкая и потратить суммарно четыре дня на дорогу, туда и обратно, то есть нет смысла меньше.

А здесь найдется, что делать: здесь и походы, снегоходы, и на собаках, и на корабле куда-то поехать, и в хижину поехать пострелять по паллетам, тоже это все интересно. И увидеть животных и увидеть местный быт – тоже интересно. Но в разные периоды года разные вещи ездят люди смотреть.

Я сильно поменялся. Да, я сильно изменился. Я повзрослел здесь, я успокоился, я по-другому начал на мир смотреть, с меньшей тревогой.

26942771_1529520753761926_1825708119_n.jpg

Я счастлив, что я приехал сюда. Я люблю Украину, люблю свой город, люблю Киев, но в данный период своей жизни я счастлив быть здесь. Я гидом работаю только с апреля прошлого года и это, можно сказать, еще новое для меня, и я получаю удовольствие от того, что я развиваюсь в этой сфере.

Ну, я понимаю, что в какой-то момент мне это может надоесть, и тогда я буду думать, что дальше буду делать. А пока я счастлив.

Жизнь здесь официальных каких-то возможностей эмиграции не дает. Но в любом случае дает возможность познакомиться с людьми, дает возможность выучить язык, что даже важнее, чем какие-то документы. То есть уже здесь, познакомившись с людьми, и зарекомендовав себя каким-то образом, уже гораздо проще будет, допустим, найти работу в Норвегии.

А все официальные моменты тоже будет проще решить. Я перестал планировать вдолгую, сейчас я планирую себе жизнь примерно на полгода вперед. Какой-то глобальной цели у меня сейчас нет.

26914249_1529520680428600_797626020_n.jpg

Северное сияние

Северное сияние – это красиво, очень красиво. Пока полярная ночь и если нет туч на небе, то оно яркое и довольно часто его можно наблюдать. Но бывает так, что люди приезжают сюда на неделю, а тут вся неделя пасмурно. И у них нет возможности его увидеть. Но это завораживающее зрелище. В период большой интенсивности северного сияния оно разными цветами играет и двигается, очень красиво.

Порой кажется, что жить стоит только из-за того, чтобы видеть такое. Это обязательно нужно увидеть. Даже самые лучшие кадры не передают тех впечатлений, которые можно испытать и получить, смотрев на его вживую. Это нужно видеть, это стоит того, чтобы жить, это очень красиво.

Все фото -  Миша Молявко

Чтобы следить и читать самое интересное, подписывайтесь на нашу страничку в Facebook и Instagram!

Автор: Владислав Сидоренко

Добавить комментарий

вверх