Весь мир. Украинцы, которые там. Южная Корея

«По факту я даже не представлял, насколько она жесткая, культура тут, насколько она другая. Если бы я все это знал, я бы, наверное, и не поехал».

«Как далеко я нахожусь от дома? Если по времени, разница между Кореей и Украиной – часов семь. В Украине сейчас вечер только начинается, а у меня уже час ночи. Ехать домой 24 часа примерно, с пересадками со всеми. Смотря еще, как лететь, например, можно через Турцию. Там пересадка, которую 5 часов нужно подождать еще и потом на Днепропетровск, допустим. Я же сам из Запорожья! А прошло уже восемь лет. Восемь лет – это много?»

Мы называем их эмигрантами. Их миллионы. Многие из них навсегда отказались от украинского паспорта. Как они живут, где работают, о чем мечтают и, самое главное, хотят ли они, однажды, вновь вернуться домой?

Большая история и новый, невероятно интересный проект Халвы: Весь мир. Украинцы, которые там.

Андрей Литвинов. Моя жизнь в Южной Корее. 

gg.jpg

Я из Запорожья

Родился я в 1984 году, в Праге. Почему там? Мой папа был военным, еще в советские времена был командирован. А мама моя, она работала во Франции, была переводчиком с французского языка. Она и при посольстве, тогда еще СССР, работала переводчиком. И когда Украина получила независимость, в 1991 году, у меня отец патриот такой весь, говорит: «Я не могу на чужбине, возвращаемся назад!» Маме давали квартиру по работе – она была преподавателем в Запорожском институте. И мы приехали в Запорожье, потому что там была квартира. Мы переехали где-то в 1992–93 году.

И папа украинец, и мама украинка, настоящие! Папа из села возле Запорожья, там село есть такое маленькое, Веселянка называется. А мама из города Кривого Рога, но мама, она карьеру очень быстро сделала, потому что она была одним из профессионалов по французскому языку, скажем так, на очень высоком уровне. Поэтому мама у нас такой великий человек, мы считали, очень.

Наверное, моя история начинается с того, что дома мы разговаривали исключительно по-французски с мамой. С рождения, можно сказать, это мой родной язык, с папой я разговаривал на украинском и русском, а в садик, например, я пошел в местный, в чешский. И во дворе, когда мне было 5 лет, я уже говорил на четырех языках. Ну, как бы, все языки были моими родными, поэтому у меня до сих пор сохранилось такое понятие, что все языки мне как родные. Сегодня я говорю на русском, украинском, на английском говорю, на корейском говорю, еще говорю на португальском, французском, китайском.

Чувствую ли я себя украинцем при всем этом? Знаете, чем больше я нахожусь за границей, в Корее, тем больше я чувствую себя украинцем. Чем больше вот все эти события, которые в последнее время происходят, тем больше я понимаю, что я – украинец.

Наверное, это судьба. Мы ведь хотели, должны были переехать во Францию. Мы планировали переехать во Францию, потому что у мамы была стабильная и очень высокооплачиваемая работа, высокая должность. Она хотела, чтобы мы в школу туда ходили… Но она погибла, в общем, до того, как мы могли переехать. Это в 1996 году случилось, она погибла, и все наши планы…

Я пошел в школу в 1993 году, где-то со второго или с третьего класса. Я закончил все 11 классов в Запорожье, а в институт пойти я не смог. Так, если оглянуться через время, очень интересно ведь жизнь складывается, да? Я занимался профессиональным спортом, папа меня хотел сделать чемпионом, а занимался я кикбоксингом. Я участвовал в соревнованиях, поэтому в школу я особо и не ходил. В основном заочно, сдавал экзамены.  

А в 2001 году, когда мне было уже 17 лет, я попал на одни соревнования. Если коротко, то было несправедливое решение судей, и я тоже неправильно себя повел потом. В итоге, они отменили все мои лицензии, которые у меня уже были тогда, соревнования все для меня отменили. То есть полностью они мое будущее перечеркнули. В институт я не поступил.

222.jpg

Был очень трудный период, когда я не знал, что мне делать. У меня погибла мама, у меня погиб тренер, который меня вел. Кроме спорта, в котором я участвовал, я не знал абсолютно ничего. В школу я вообще не ходил, языки я все позабывал. И потом, в Запорожье, может быть, кто-то помнит, был момент, когда строился завод «ДЭУ», автомобильный. И тогда был наплыв корейцев, очень массовый.

Южные корейцы, у них есть такая особенность, что они не говорят ни на русском, ни на украинском, ни на английском. Они знают только свой язык. И нужен был человек, кто бы им переводил. Там было несколько организаций: бизнес-группа, потом были миссионеры, приехали из Кореи, много разных людей начало приезжать в Запорожье. А корейцы, когда они собираются в одном определенном городе, они всегда вместе. То есть все друг друга очень хорошо знают, очень сплоченная нация.

И когда я еще думал о поступлении в институт, я уже тогда начинал изучать корейский язык. И как-то получилось, что у меня быстро пошла карьера. Я познакомился с этими людьми, начал с ними работать. В какой-то момент я решил, что и институт мне уже и не нужен, потому я в него и передумал поступать.

С того момента жизнь понеслась. Я смог более-менее читать и писать по-корейски за два урока.  Они все говорят: у тебя способности, давай попробуй выучить корейский. Я попробовал, и я за 6 месяцев освоил корейский язык и начал официально работать корейским переводчиком с диаспорой. Получилось так, что в Запорожье я был единственным переводчиком, который мог переводить с корейского на русский, на украинский, на английский и так далее. Кроме меня, не было никого.

А когда прошло время, 2005–2006 год, уже очень многие корейцы начали ездить в Запорожье. Футболисты начали приезжать корейские, в ФК «Металлург», был еще Александр Ченсанович Син, который потом стал мэром. Он говорит: «Блин, я кореец, и я не знаю корейского языка, я смотрю на тебя, ты европеец и так на корейском говоришь». Говорит: «Научи мою семью говорить на корейском». И вот, я приходил к нему домой, учил его жену, еще до его развода. Потом появилась работа в запорожском «Металлурге», все общение футболистов, с мэром, разные высокопоставленные чиновники. Потом пошли институты, профессора, которые приезжали преподавать из Кореи. Потом весь бизнес корейский, который сосредоточен был в Запорожье и области, начал обращаться. И все это переводил я один.

33.jpg

С 2005 по 2010 год, пока я не уехал в Корею, у меня расписание, график был – в 6 утра я просыпался и в 12 ночи я ложился. Корейцы, они такие, такая нация, что они другой язык просто специально не изучают. Не то, что не способны, они считают это как бы ненужным, унизительным даже. А я был единственным – почти миллионный город – в Запорожье, кто мог перевести. Поэтому зарплату я получал всегда с корейских фирм, по их уровню. Карьера пошла не то, чтобы вверх….

Да, были ребята, которые окончили, допустим, университет им. Т.Г. Шевченко. Говорят, там есть корейский факультет. Но они, как бы, как у нас говорят, необкатанные были. Приезжали, они теорию знают, а на практике их нужно заново учить. А у меня наоборот, потому корейцы только со мной и работали.

Так интересно. Я тогда узнал, что если ты белый, например, похож на западного европейца, англичанина, немца, какой-то большой страны, то корейцы очень сильно уважают таких людей. И они сразу как бы умаляются перед ними. Но если ты, допустим, немножко похож на грека, югослава или что-то такое… Они разделяют нации на достойные и недостойные. Вот если бы я еще и блондином был (смеется), к блондинам они относятся еще намного лучше. А если ты больше похож на грузина или смуглый, то они уже хуже относятся.

Про Украину говорят

Понимаете, в Корее ведь говорят сейчас о чем? Они гордятся собой, они говорят: «Мы на 12 уровне в мире. У нас есть этот самый Опа Гангам Стайл». Они себя ставят ниже только тех стран, которые первые в мире – Америка, Англия и так далее. А все остальные, которые хотя бы немножко ниже, начиная с России – все, неуважение идет. Они считают, что мы выше вас. И они прямо очень сильно подбородок поднимают свой…. Поэтому, если нужно получить уважение от корейцев, нужно быть блондином, быть похожим на американца.

Каждый год, несколько раз в год, я езжу по корейским школам и читаю лекции, говорю и рассказываю про Украину.

Украина. Понимаете, как, до 2014 года к Украине было такое отношение, что это страна, где красивые девушки. Это страна, в которой хорошо играют в футбол, где живет Кличко. Примерно, вот так. То есть, в принципе, к нам относились очень хорошо. Про Украину, кстати, в учебниках здесь написано, что Украина – это кормилица Европы, что здесь очень хороший чернозем. Это страна, где одни подсолнечники растут.

А после 2014 года, куда ты не идешь, все говорят одно – война. «Война, война, война, война». Россия – Украина – война. Уже как отрезало, не упоминают про красивых девушек, ни про подсолнечники, ни про что. Сейчас тут очень сильное ощущение насчет этого. И минус в том, что Корея, видите, сама позиция Кореи – они не осуждают Россию. То есть по телевидению никогда никто не скажет, что Россия плохая.  И поэтому корейцы, они тоже, у них нет такой четкой позиции: Россия – плохая, а Украина – хорошая. У них просто говорят: «Война, воюют с Россией». И куда я ни поеду, все спрашивают, где твои родители живут? Все ли там нормально или нет? Считают, как страна, которая находится в военном положении. То есть им нас жалко.

Одна сумка и $100

У меня был очень быстрый карьерный рост, я очень много зарабатывал. Я был очень молод и не знал, как правильно эти деньги тратить. Поэтому, когда наступало на часах 23:00–00:00, стресса было выше головы, вот, я эти деньги начал очень неправильно тратить.

Я начал активно ходить в ночные клубы, начал тратить на женщин, до наркотиков, слава Богу, не дошел. Но, в принципе, все, что кроме наркотиков – все перепробовал. На мои деньги, на мою зарплату, я мог делать все, что я хотел. Но чем больше я так жил, тем больше я понимал, что еще чуть-чуть и я не смогу вылезти. Мне было очень тяжело взять самому себя в руки.

Где-то в те дни я прочитал книгу, называлась она «Вокруг света за 280 долларов». Там один человек за 300 долларов, и у него была только виза в Монголию, объехал весь мир. И я подумал для себя, а если я просто возьму и попробую рвануть в другую страну?

У меня было две идеи, одна идея – в Америку, хотел попробовать поехать. А вторая идея была поехать в Корею, потому что все-таки в Корее у меня было больше знакомых. По моей профессии там был один человек, которого я очень сильно уважал. Я хотел просто попробовать, не знаю, начать жизнь заново. Чтобы моя жизнь, мой один день имел смысл. А не как было, что я жил для того, чтобы удержаться в своей карьере и заработать больше денег, чтобы потом все эти деньги потратить на разного рода снимание стресса.

Я просто решил: сколько этой жизни? Написал записку одну, положил на стол одному человеку, с которым я больше всего работал. Написал, что я хочу начать свою жизнь заново. Сделал себе туристическую визу на три месяца в Корею. Взял одну сумку, 100 долларов в карман положил, как в книге прочитал, думаю, попробую, как в книге.

333.jpg

Это я сейчас понимаю, что сделал неправильный шаг. Просто поехал в страну, где, в принципе, меня никто не ждал. Это было такое авантюрное, глупое, необдуманное тогда еще решение. И в январе 2009 года я поехал в Корею.

Было очень много людей, которые, конечно же, не то, чтобы обиделись, а были в негодовании, потому что я бросил все, подвел, может быть, многих. Им срочно пришлось где-то искать другие кадры, а это было тоже нелегко. Не очень хорошо получалось у них что-то там. Я понимал, что если у меня в Корее ничего не получится, например, то в Украине вновь заниматься переводом мне никто не даст, я поставил все на кон. А особых мыслей или идей, что я буду делать в Корее, где я буду жить, кем я буду работать, у меня вообще не было.

Честно сказать, я, как бы никогда и не работал особо. Допустим, в Корею на заработки приезжают наши ребята с Украины, они тут на заводах работают, мешки тягают на стройках. Я, например, в своей жизни никогда так не работал и не знал, как это делать. Поэтому даже когда я ехал сюда, я не думал о том, как и где я буду работать. У меня это не было прагматично, это была больше спонтанная идея: «А давай поедем!»

Приземление

Это страна, которую я даже себе не представлял. То, насколько она другая, что это совершенно иная планета. Это не Америка, это не Европа. Это вообще абсолютно другой мир. Я работал с корейцами, но они все равно, корейцы, которые приезжают в Украину, они все равно пытаются подстроиться под нашу культуру. Поэтому по факту я не представлял, насколько она жесткая, культура там, насколько она другая. Если бы я все это знал, я бы, наверное, и не поехал.

Первый день я не забуду никогда. Во-первых, для того, чтобы приехать в Корею и получить трехмесячную визу, должен быть человек, который тебя пригласит. Он станет своего рода гарантом. У меня был такой человек. Он ждал меня в аэропорту, это был мой друг, с которым я общался – кореец, он не один раз приезжал ко мне, в Украину.

Когда я туда прилетел, сделал большую ошибку: когда ты прилетаешь сюда, нужно заполнить бланки, например, кто ты, зачем и куда именно прилетел. Я все заполнил на корейском языке. И когда дал им на проверку, они мне задают вопрос на корейском, я им на чистом корейском отвечаю, без никаких вопросов. А по паспорту же видно, что я ни разу в Корее не был, это первый был мой визит. Они на меня смотрят и говорят: «Пройдемте в кабинет».

Мы заходим в кабинет, они мне показывают фотографию какого-то человека и говорят: «Ты 100% был уже в Корее, был нелегалом, поехал к себе в Украину, переделал паспорт и вернулся обратно». Я им говорю: «Да я не был никогда в Корее!» А они отвечают: «Человек, который так говорит на корейском, он 100% был в Корее». Я вторю: «Я выучил корейский язык в Украине». А они давай смеяться с меня, мол, такого не может быть.

111.jpg

Для корейцев, наверное, как и для нас, в Украине, корейцы, все европейцы на одно лицо. Они мне показывают фотографию вообще другого человека и говорят: «Ну, это же ты, он на тебя похож, похожее лицо». Прицепились за мой язык, что нужно как минимум 5 лет в Корее прожить, чтобы так разговаривать.  Говорят: «Есть люди, которые 10–15 лет живут и так не говорят. А ты нам рассказываешь, что ты до такого уровня дошел, ни разу не побывав тут?» И давай опять смеяться.

Они меня не хотели пропускать, за афериста меня приняли. Но потом человек, который мне гарантии написал, начал им названивать в приемную. Закончилось все тем, что часа три они меня спрашивали-выспрашивали, а мой друг начал панику подымать. В общем, пропустили.

Первый шок, когда я приехал в Корею, что всех корейцев, которых я знал в Украине, они все были там – директор холдинга, профессор, футболист. Какие-то известные люди или влиятельные. А я иду по Корее и смотрю: они подметают, обычные уборщики, обычная прислуга, просто бедные люди. Я смотрю – а корейцы бывают обычными людьми. Для меня это просто шок был. Но второе, что меня ожидало, когда я приехал в Корею, меня этот человек садит в автобус, и вместе с ним мы едем, едем….

И эта Корея, которую я себе представлял в голове, она куда-то уходит. Потому что я думал, Корея – это что-то такое – здания большие, разветвления дорог трехэтажные, летающие машины – будущее какое-то себе представлял. А я еду в какое-то полностью забитое село, никому ненужное.

Есть корейские села, где еще хуже, чем в нашем украинском селе. Там все такие дома разрушенные, ужас просто. Мы ехали часа четыре. Потом мы выходим, уже ночь была, и он говорит: «Вот этот дом, где ты будешь жить». Там глиняная такая «хатынка», как вот у нас в селе, только она вся разбитая, трещины по ней идут. Мне реально страшно было там спать, ветер везде продувал, трещины в стенах. Я подумал: «Куда я приехал?» Неужели вот это Корея?

Наутро выхожу – холодно. Смотрю, по колено снег. Везде горы одни, кроме этой хатынки, ничего нету. Нигде нету никого, где я оказался? Я себе представлял Южную Корею, что это что-то такое фантастическое, а вот тут вообще, что это такое? Первый месяц, где-то пару месяцев, я так и жил. А потом мы переехали с ним в город. Город, рядом с которым и есть та деревня, это город, в котором я сейчас живу, город называется Кванджу, на юге Кореи.

Там мы встретились с девушкой, с которой мы общались еще с тех времен, когда она приезжала в Украину. Мы с ней общались, поддерживали связь, когда она вернулась в Корею. Мы переписывались, перезванивались, а потом мы встретились в этом городе Кванджу. Буквально за какие-то там, не знаю, за два месяца, она меня приглашает к себе домой.

Я прихожу к ним в гости, и вся семья сидит, ее папа такой сидит и говорит: «Знаешь, мы на тебя посмотрели, мы хотим тебе сделать предложение». Я такой – в шоке! Что за «мы», какое предложение? Он говорит: «Сколько ты еще будешь думать, что тебе нужно в твоей жизни? Я хочу тебе предложить, чтобы ты женился на моей дочке» – так и говорит, ну представьте. Я думаю: «Вот это корейская культура!»

88.jpg

Я только сидел и думал, я был в очень глубоком шоке. У меня просто рот вот раз – открылся, я даже не знал, что ответить. Но на тот момент я, по сути, понимал, что это с какой-то стороны такая судьба, возможно. Подумал, а может быть, я для этого приехал?

Потому что  когда я был дома, в Украине, я встречал огромное количество лиц женского пола, и уже как бы что-то новое искать… А вот эта девушка, которая потом, кстати, и стала моей женой, она очень сильно отличалась от всех женщин, которых я раньше встречал. Она вообще другая. Она как будто из небес прилетела, ангел такой. Рассуждает по-другому, относится ко мне по-другому. И вообще, кореянки, они отличаются от украинок. В хорошую сторону, есть много положительного.

Я думал-думал, думал-думал и потом думаю, а что мне уже ждать? Я в стране, где меня любят, где меня ждут, где я, может быть, не такой задействованный в работе, как в Украине. Но по крайней мере здесь ко мне относятся не как к обслуживающему персоналу.

Одним словом, 1-го мая 2010 года мы расписались, сыграли свадьбу. Потом поехали в Украину, на медовый месяц. Навестили моих родителей, побывали еще тогда в Крыму, попутешествовали. И визу переделать, уже не туристическую, а на семейную, это f-6. И уже как супруг кореянки поехал обратно жить в Корею. Больше в Украине я так и не был.

Первая работа и моя семья

Когда я только приехал сюда и жил в том домике, мой друг возил меня в соседнее село и я преподавал детям английский язык. То есть мы так все инсценировали, не то, что обманывали, там.., в общем, я же на очень хорошем уровне говорю на английском языке, и внешность у меня европейская, поэтому, как вроде бы я американец.

Ну, мы, в принципе, не настаивали, что я именно американец, но что иностранец, приезжаю общаться на английском языке. Итог, что я общался с местными ребятами, детьми на английском языке, они мне платили деньги за живое общение на английском.

Сколько это стоило? Допустим, один час в неделю – это 4 раза в месяц, допустим, это 200 долларов. Я набрал детей, и в месяц была где-то тысяча долларов. Ну, этого мне хватало, чтобы купить питание, прожить, в общем. Первые лет этак пять в Корее я так и жил. Я преподавал английский язык. Но это больше не преподавание, а просто проводил с ними время.

Допустим, идешь в кинотеатр с каким-то корейцем, первоклассником, 5-классником, 10-классником, а после кинотеатра садитесь и за чашкой чая говорите на английском языке об этом фильме. Все. И за это платят, и за кинотеатр платят, за попкорн платят, плюс платят за то, что ты с ребенком говоришь на английском языке. Это то, как я жил.

А потом у меня вновь очень хорошо пошло, у меня было больше 30 учеников. Вот и посчитайте, с каждого ученика минимум 200 долларов в месяц.

Ну, а насчет семьи, как только я женился, мы съездили в Украину, после Украины мы приезжаем, смотрим, а она уже беременная. Первая была девочка. Потом, как только ей 2 года исполнилось – вторым забеременела. Как только второму исполнилось 2 года – третьим забеременела. Как только третьему исполнилось 2 года – четвертым забеременела. Вот у нас сейчас четверо детей. Это первые 5 лет моей жизни.

11.jpg

Еще чуть позже вместе со своей женой мы услышал по радио, что в нашем городе есть школа для иностранцев. Где учатся много детей из русскоязычных стран. И жена говорит: «Хватит тебе заниматься вот этим репетиторством, потому что это все непрестижным в Корее считается». Это тоже как бы работа работой, ну, все равно, считается как временное занятие. И поэтому жена говорит: «Давай лучше иди и спроси, вдруг ты будешь полезен этой школе».

И вот, оказывается, что им очень нужен был такой человек, потому что я говорю на русском, я говорю на китайском, я говорю на английском и так далее, тому подобное. Для этой школы я очень сильно подходил. И меня в эту школу берут, с 2013 года я в этой школе и работаю. Но и это не конец.

Затем меня пригласили в Сенегал, в Африке поработать. В Сенегале я целый год занимался с ребятами в похожей школе. Там иностранная школа для англоговорящих. Затем вернулся и в своей школе, сейчас уже официально как учитель, 2 года тружусь. Стал, ну не то, чтобы известным, но немножко заработал себе имя в городе и уже в Корее даже.

Известность

В прошлом году я открыл Центр для русскоговорящих детей. Мы сделали его благотворительным. То есть там из Узбекистана много ребят, из Украины очень много детей, из России тоже есть, из Киргизстана. После уроков они собираются, мы их кормим, мы преподаем им корейский, английский преподаем и все это бесплатно.

Мы находим спонсоров, находим разные программы правительственные. И за год мой Центр очень сильно развился, он стал реально очень известным. И когда приезжали репортеры, чтобы снять о нас материал, они берут интервью у меня, и у них начинается шок. Говорят мне, что я на корейском говорю лучше, чем некоторые репортеры. А позже мне говорят: «А вы не хотите поработать на телевидении?» Я говорю: «Ну, давайте».

И начал работать еще и на ТВ, репортером, на местном телевидении. И как-то так пошло, что мне начали уже звонить и говорить: «И к нам приезжай, и к нам». Позвали в итоге в Сеул, в столицу. Но я все-таки решил отказаться.

Понимаете, у меня школа, я очень пригорел и люблю своих ребят, которым я построил Центр. Я сказал: «Нет, я не брошу Центр, мне кажется, что я создан для того, чтобы быть здесь». Я продолжаю выступать на ТВ, но это скорее разовые акции, нежели могло быть, если бы я согласился. Но ничуть не жалею, потому что потом наступило нечто.

44.jpg

Грандиозную вещь, воистину грандиозную, мы создали очень недавно. Мы открыли русскоязычное радио. Опять-таки, нашли деньги в правительстве и основали такое радио, где все ведущие были дети, одни дети ведущие. Одну из передач на нашем радио мы назвали Kid`s Science. Это научная передача, в которой маленькие дети отвечают на очень сложные, научные вопросы чисто по-детски. Эту передачу вскоре стали показывать по всему миру.

Есть телеканал, который называется YTN GLOBAL, это корейский. Он транслирует передачи для корейской диаспоры, которая в Аргентине большая очень, в Канаде, в Бразилии, в Америке и так далее. И для корейской диаспоры эти передачи начали показывать. И таким образом, один за одним, и про нас начали узнавать, и про меня начали узнавать.

Вот последняя передача, которая была, буквально вот позавчера, ее показали сразу после новостей. То есть самый такой прайм-тайм. И передача побила все рекорды, стала самой рейтинговой передачей. После нее одни хорошие отзывы, все такие говорят: «Ничего себе, вот это да!» Начали восхищаться, звонить, даже деньги присылают нам в Центр. Это все буквально за эти два дня.

Другая планета

Будет очень большой неправдой, если я скажу, что мне было легко, что все и всегда было так радужно. Вы же еще не успели так подумать? Первые пять лет семья моей супруги, они мне даже запрещали связываться, просто общаться с кем-то из моей культуры. То есть  с первого мая 2010-го и где-то по 2015 – это было время, когда они проверяли все мое общение. Они запретили в компании ходить, запретили Фейсбук, запретили с кем-то созваниваться. Они мне даже запрещали общаться с американцами, с моими друзьями.

Чтобы я привык к корейской культуре, моя жена очень сильно ревновала как бы, вообще, что я уйду, оторвусь там и так далее, и тому подобное, вот. Поэтому я как Маугли был, какой-то. Жил чисто по корейской культуре. Ну, честно говоря, как при таком давлении, которое было, при огромнейшей разнице между украинской и вообще, европейской и восточной культурами, просто, я не знаю, как я остался при уме, при здравом смысле.

Но выдержал, я выдержал это давление, и сейчас я вообще, знаете, я настолько, как они говорят, окореился, что ближе даже к корейской культуре. Шутка, конечно, но порой я задаю себе вопрос: «А что мне ближе – корейская культура или украинская?»

Например, я абсолютно отвык кушать вилкой, да, когда я палочками ем, мне намного комфортнее. Даже, когда я говорю, мне проще и намного изъясняться на корейском, чем на украинском или даже русском. Некоторые моменты культуры даже, раз и замечаю, что мне дикие моменты, те, что европейцы делают. 

22.jpg

Например, знаете, европейцы, они прямолинейны. То есть приходишь на работу и начальник говорит: «Слушай, давай уберемся». Они могут сказать: «Я не буду убирать, не хочу, я считаю, что это неправильно». Но корейцы, они никогда не говорят прямо, никогда. Они говорят: «Мне кажется, что я бы вот...» У них вообще нету слова «да», у них нету слова «нет». Если они хотят сказать «нет», они скажут: «Мне кажется, что, может быть, нет». Но они никогда не говорят.

Когда мы идем в гости, наши украинцы, русские, европейцы, они с собой особо ничего не несут. Но если, может быть, на День рождения, подарки дарят какие-то. А кореец – тут все измеряется всегда в деньгах. Вот ты приходишь к родителям в гости – деньги давай, сразу. Есть такса – 100 долларов ты должен дать. Весна наступает, есть такса, ты обязательно должен прийти к родителям, обязательно ты должен им что-то купить.

То есть все измеряется в деньгах. Допустим, мы, когда были на свадьбе, на свадьбе там очень много денег дарили. А потом, там тебе дается книжка, книжка, в которой написаны имена тех людей, которые тебе дарят деньги. Ты обязан однажды каждому человеку как-либо этими же деньгами вернуть, то есть отдать им на их День рождения, принести им деньги. Короче, ты становишься их должником.

Дальше, когда ты идешь на работу, например, они все друг друга называют: «Ты мой брат, ты моя сестра». На работе вы как не сотрудники, а вы как одна семья, а директор фирмы – крестный отец, мафия такая. И там, допустим, если ты говоришь, что хочешь раньше немножко уйти, нужно у отца спрашивать. То есть, если в Европе у тебя есть свои обязанности, ты свои обязанности четко выполнил, ушел и все, ты никому ничего не обязан. То в Корее это семейное дело – работа. И вот вырваться из этого семейного дела, это, ну, все, ты предатель семьи. Не просто, там, ушел из фирмы – ты становишься предателем семьи.

Если брать мелочи, например, в корейском менталитете нет ничего страшного, если ты спишь, и рядом с тобой жена громко разговаривает по телефону – это нормально. Это я, например, привык, что после 9–10 вечера должна создаваться эта атмосфера, аура. Человек спит, возле спящего человека нужно шепотом разговаривать и так далее, нужно уважать сон и покой. У них такого нет, просто не существует.

То, что у нас, в Украине, например, считается, что ты за спиной говоришь, то в Корее, например, говорить за спиной – это вообще, это нормально, это этикет! Они все говорят за спиной, потом они обсуждают тебя. В конце проходит где-то полгода, через полгода они вызывают и говорят: «Знаешь, мы вот полгода на тебя смотрели, обсуждали тебя и в итоге мы пришли к результату».

100.jpg

У них есть такое выражение: «А что ты ведешь себя, как европеец». Это оскорбление, на самом деле. И поэтому, для того, чтобы быть здесь любимым или принятым, здесь нужно чисто только по-ихнему себя вести.

Здесь нельзя смотреть глаза в глаза, то есть надо всегда опускать глаза. Очень много всего, то есть очень много таких подводных камней, не зная которых, они просто не будут с тобой считаться. Ну, я за эти 8 лет уже изучил подводные камни, конечно, не до конца, но более-менее уже я их знаю, поэтому в принципе они меня считают своим. Я стал чужим среди своих, что ли, и своим среди чужих. 

Деньги

Вообще, уходить с работы в Корее, это очень проблематично. Да и не так это легко, как у нас в Украине. Пришел, поменял работу, ушел, поменял на новую работу. Здесь очень сложно найти новую работу. Если ты уже начинаешь работать, то ты там и работаешь. И чем дольше ты там работаешь, тем лучше. Поэтому тут вообще такая, как бы, текучка кадров, она не такая высокая, как в Украине.

Тут с каждым годом твоя зарплата, она растет в несколько раз. Поэтому из-за плохой компании здесь, по сути, с работы никто не уходит. Здесь все стараются держаться за рабочее место.

Например, когда вы работаете на большие компании, как LG, Samsung и так далее, за первый год вы получаете, самый вот первый человек, который приходит вот только, новобранец в эту компанию, платят 30 тысяч долларов в год. 30 тысяч долларов – это первая ставка. Второй год ставка поднимается до 40 тысяч, третий год до 50 и так далее. То есть потом, если ты проработаешь, допустим, в одной компании 20 лет, у тебя будет ставка, там, 100 тысяч долларов за год, поэтому люди все стараются работу не менять.

Здесь, во-первых, нет такого понятия, они не арендуют помещение, как правило. Здесь они вносят всю сумму за квартиру, допустим, 100 тысяч долларов. Важен факт. Эта сумма потом, когда они уходят из этой квартиры – им возвращается, а проценты, которые капают из этого депозита, и есть оплата квартиры, в которой живут – здесь такая система. Если они эту квартиру не покупают. Поэтому за квартиру здесь никто не платит, это первое.

Второе, значит, коммунальные услуги здесь стоят около 100 долларов, коммунальные услуги. На все остальное – телефон там, детей отправить туда-сюда. Вот, наша семья, мы платим около 1000 долларов. То есть все там – телефон, газ, свет, репетиторы. Ну, все, что мы платим по счетам, около 1000 долларов.

На еду уходит где-то, ну, с детьми особо не хочется ни в чем себе отказывать, это долларов 600, то есть 1600, да, в месяц. На мою семью, большая очень семья, где-то 2000 долларов в среднем, для того, чтобы была такая семья. В принципе любой может заработать эти 2000 долларов, любой, если работает один человек.

А если работает муж и жена, то заработать в Корее за месяц себе на нормальное проживание, это ничего не стоит. То есть, ну, работает муж и жена – это 4000 долларов, ну, 3500 долларов, допустим, можно очень легко заработать, вот. Поэтому нормально здесь, ну, как бы, особо не экономят ни на чем.

99.jpg

Средняя зарплата 1800 долларов. Вообще, тут нет такого, средняя зарплата. Приезжают наши гастарбайтеры, они получают 1800. Допустим, учителя средняя зарплата 2500 долларов. Врачи – средняя зарплата больше. Кто работает на автомобильном машиностроении – еще больше. Сейчас минимальная зарплата за час – 9 долларов. 9 долларов – это минимальная зарплата за час, меньше никто не платит. А там можно посчитать.

Да, смотрите, здесь проезд стоит 1,5 доллара – на маршрутке, на метро или там на чем. Но здесь вот эти 1,5 доллара – ничто. Или, допустим, вот сейчас пошли у нас черешни, я правда, не знаю, сколько сейчас в Украине черешня стоит. В Корее, вот, взять одной ладошкой черешню, не знаю, сколько их там, черешен 20, будет стоить за 15–20 долларов. Но люди, в принципе, 15–20 долларов – это не так и много. Это на один раз поесть, это не считается много, это нормально.

Жизнь в столице и вне столицы отличается очень сильно, это правда. Во-первых, в столице работает система ежемесячной оплаты за квартиру. Там надо платить за квартиру очень много – 800–900 долларов, 1500 долларов. Второе, отношение к рабочему персоналу в столице очень жесткое. Если в провинции все как семья друг к другу, то в столице – там чисто работай на качество и все. Страх, что за ничто тебя уволят. Одна из причин, почему я туда не поехал, потому что сегодня ты на ТВ, а потом раз, не подошел, и тебя вырезали, отрезали и до свидания. То есть там очень большая конкуренция.

Нужно сказать, что в Корее, в отличие от наших стран, все наоборот, чем больше и дальше провинция, тем больше город ухоженный, меньше беспризорных. Намного лучше жить в корейской провинции. То есть социальная база намного-намного лучше в провинциях, чем в столице.

Например, я вам приведу пример, у меня родился четвертый ребенок, за рождение четвертого ребенка в провинции дают от 5-ти до 10 тысяч долларов. В столице за рождение четвертого ребенка дают 500 долларов, там, в столице невыгодно даже рожать. То есть социальная база слабая. Потом, все заняты больше работой. Там удобно работать, но удобно, если ты туда приходишь только для карьеры, может быть, удобно. Но для проживания, для семьи, чтобы отправлять ребенка в школу, очень неудобно. Поэтому люди семейные, они живут в провинциях, подальше от Сеула. Для семейных людей намного лучше, чище…

12345.jpg

В Сеуле, представьте, 20 миллионов человек в одном городе, 20 миллионов – это страшно. Просто приезжаешь в Сеул – это как муравейник. Ну, в Киеве я не знаю, сколько миллионов. Но 20 миллионов в одном городе – это страшно просто. А в провинции, там, где я, людей мало. Хотя кто там к успеху, к карьере, много хочет заработать, те, конечно же, в столицу едут. Кому как, на любителя.

Полиция и безопасность

Наверное, многие слышали, что в Корее посадили Президента за бюрократию. В Корее ты приходишь в ЖЭК, их Центры для жителей, приходишь туда и говоришь: «Мне нужна вот такая справка» – 30 секунд и эту справку выдают. Единственное, ты здесь за все платишь. За любую справку – 1 доллар. То есть за справкой ты приходишь, 1 доллар заплатил, тебе любую справку в любую секунду.

Свидетельство о рождении, что угодно, любую бумагу. Приходишь и говоришь: «Так, мне нужно 50 справок, пишешь, какие». Они – раз и напечатали, отдали и все. В Корее бюрократии вообще не существует, как понятия даже. Все в одну секунду делается.

Полиция здесь, за 8 лет, ни разу не остановила. Ни разу у меня не проверили паспорт. Опять, когда я был в Украине, у меня чуть ли не каждый день паспорт проверяли. Здесь никто и никогда. Здесь они больше как социальные работники. Понятно, что пока ты преступлений не совершаешь.

Преступность. Значит, во-первых, здесь очень сильная система не только наружного наблюдения, а тут есть еще фосфорная пыль.  То есть везде, на всех магазинах и т. д. есть фосфорная. По ее следам быстро находят любого преступника.  И камеры, конечно. На 100 метров 80 камер стоит. Везде камеры, камеры, камеры. Представьте только, 80 камер на 100 метров.

Например, поссорился с кем-то, вышел после маршрутного такси, как бы по-мужски поговорить. Кто-то кого-то ударил, все. За один выбитый зуб – 1000 долларов платишь сразу. С тобой даже разговаривать никто не будет, потому что на камеру все снимается. Твоя личность сразу определяется, тебе просто приходит повестка – 1000 долларов уплати, все.

Хочешь драться – плати много денег. Поэтому здесь никто не дерется, как там у нас бывает. Банально это не выгодно, здесь такого просто не существует.

Конечно, есть корейская мафия своя и так далее, но они…, мафия там с собой как-то разбирается и мирных жителей они вообще не касаются. Они там что-то между собой, олигархи и т. д. Поэтому преступность здесь есть, но где ее нет? Но она здесь очень быстро, очень жестоко пресекается.

66.jpg

На дорогах тоже нету полицейских. Потому что везде камеры стоят. Раз, нарушил, скорость превысил – на следующий день у тебя записка, что штраф 70 долларов, 30 долларов, плати. Ремень безопасности не застегнут – штраф, плати. Поэтому все знают, что все четко. Поэтому преступность здесь… Корея считается одной из самых безопасных стран в мире.

Сегодня, вот, буквально, прихожу домой, смотрю, дверь не закрыта. Видно, жена выходила и забыла дверь закрыть. Уйдя из дому, двери не закрыла. Ну, приходим, смотрим…, у нас даже не было перепугу. Вот этой боязни, что у нас кто-то что-то украдет. Потому что все снимается.      

Здесь меньше люди тратят деньги бумажками, то есть наличными. У всех карточки, банкоматы, все просто на телефоне. Есть телефонный такой браслетик и этим браслетиком... На браслетике есть там 1000 долларов, 2000 долларов.  С браслетиком ходишь везде и деньги за все им платишь. Только ты можешь рассчитаться с него, никто рассчитаться за тебя не может. Поэтому даже если у тебя его уворуют, смысла нету.

Если какой-то другой человек возьмет по карте деньги в кредит, его сразу, через три секунды вычислят. Роботы везде стоят, счетчики, камеры, поэтому возможность своровать или что-то сделать – не реально.

Буквально сегодня, тоже случай, я только приехал с разбирательства, когда наши, узбеки, русскоговорящие ребята, украли четыре доллара в пиццерии.  Их сняли на камеру, заявили на них в полицию. Приехали, за минуту нашли и забрали их. Сейчас им грозит три-четыре года в тюрьме за то, что они украли четыре доллара. Их даже за руку-то не брали, просто камеры словили лица. Записали, все, не отмазаться. Корея – очень безопасная страна. 

Я – украинец

Думал ли, собираюсь ли менять гражданство? Я уже пытался брать корейское гражданство, но для того, чтобы поменять гражданство, нужно написать отказ от украинского. А еще я не знал, что процедура отказа от украинского гражданства настолько запутана. Отказ от украинского гражданства проходит 2 года. Нужно 2 года, нужно 2 года потратить, поэтому такой парадокс получается.

То есть мне надо было сначала отказаться от украинского гражданства, а потом брать корейское, это раз. Второе, это до этого года, то есть до 2017 года, в Корее был консул, который, скажем так, как наш чиновник был. Он даже…, он не шел на диалог, он не разговаривал с нами, он такой, очень грубо всегда отвечал. Не помогал.

Наконец-то, сейчас, в 2017 году его поменяли на отличного! Отличного консула поставили. И мы с ним общались, то есть и были некоторые вопросы, которые мы с ним решали. И он мне пообещал, что они мне помогут, чтобы легче все это было, если мне будет нужно написать отказ.

Ну, а куда мне? У меня семья и дети, у меня четверо детей, они корейцы, они ни слова не понимают по-русски, по-украински. Семья здесь, поэтому я настроен менять гражданство, но пока не знаю. Не решился окончательно, я в раздумье.

Корейская сторона уже сказала – да, я все экзамены, все, что там было нужно, я им все покажу. А с украинской стороны отказ – там столько всего, куча копий, свидетельство о том, свидетельство о том. Все заверенное, правильно заверенное, печати должны быть на правильных страницах. Что-то не так – опять все заново. Бюрократия эта страшная.

Последний раз, когда я был в Украине, это 2010 год, май. Все, больше я не ездил. Понятно, что после 2014 года вообще немножко есть опасения, потому что у меня здесь четверо детей, вдруг я поеду в Запорожье, вдруг мне вручат там автомат и скажут: «Иди в армию». Поэтому я в Украину немножко…, опасение есть. Конечно, очень хочу поехать, очень хочу поехать. Безумно скучаю!

Вот как отец у меня, он до сих пор, только назад, назад, в Запорожье.  Как он говорит, он никуда с Украины не уедет: «Все, я чисто украинец, я запорожец», он никуда не поедет. Для меня Украина, она…, гражданство я могу поменять, да, гражданство и паспорт как бы поменяются. Да, я за десятки тысяч километров, с детьми и женой. Все верно, но все равно, я считаю, что родина она – там. Все равно, хочется поехать в Украину. 

123 (1).jpg

Мне очень тяжко говорить об этом. Особенно, когда приезжают украинцы в мой город, это  вообще что-то. В прошлом году в моем городе проходила Всемирная универсиада. И приезжали украинские команды, я месяц жил на стадионах. Не знаю, наорался в весь голос. И как только у меня была возможность пообщаться с украинцем…. Не знаю, что на меня нашло, настолько я был отделен от украинской громады, кажется, что как только я видел украинцев, я не знаю, я был вообще….

Поэтому сказать, что я там полностью стал корейцем…, я очень хочу поехать в Украину, скучаю за Украиной. Горжусь тем, что я украинец. Даже в этой передаче на ТВ, когда снимали, я в вышиванке был. У меня две вышиванки есть! Как только с Украины кто-то едет, я говорю: «Привезите мне вышиванку и сало». То есть сало очень люблю.

В Корее, знаете, здесь очень часто спрашивают: «Ты откуда?» Я говорю: «Из Украины». Они говорят: «А, из России?» У меня аж злость появилась: «Нет, из Украины».  – «А, из Узбекистана?» Они думают, как начинается на «У», они всегда путают. «Ты, наверное, из Узбекистана». Я говорю: «Нет, я из Украины».

Вы знаете, я думаю, что украинец – он не только тот украинец, который живет в Украине. Украинцы они должны быть в Корее, они должны быть и в Америке, они должны быть везде. Я стараюсь очень помогать ребятам, которые сюда приезжают, если бы здесь не было всего этого, не было бы этого Центра, мне бы было намного тяжелее жить.

Мы, например, у нас есть дни, когда мы: «Давайте будемо розмовляти українською мовою». Мы собираемся в нашем городе, нас там немного, но мы собираемся, говорим по-украински. Я не знаю, я когда говорю на украинском, это для меня…, эти наши собрания, одни из самых существенных. 

Не знаю, как вам правильно это объяснить. Но я считаю, что я намного смогу принести больше користі здесь, в Корее, украинцам, чем там, в Украине, корейцам.

1234.jpg

В прошлом году приезжала команда по тхэквондо из Украины. Они приезжают, а у них, их тупо обманули, у них до вылета назад остается две недели. А у них в кармане денег на два дня, представляете? В Корее, где на один вечер 100–200 долларов. Они звонят послу, тогда еще, который был в прошлом году, а посол говорит: «Не знаю, я вам помочь ничем не могу». Я не знаю, каким способом они меня нашли.

Я поднял трубку, говорю: «Приезжайте!» Мы устроили им жилье, кормили их две эти недели, все за свой счет. Мне было очень приятно водить по городу, показывать, рассказывать им про Корею, все были довольны.

Я себя здесь нашел, знаете, я чувствую себя важным и нужным человеком, я могу помочь многим украинцам, которые сюда приезжают, которые открывают визы в Корею и едут сюда, очень многие приезжают.

Жалею ли я? Нет, абсолютно не жалею. Я себя нашел. Я действительно начал жить как человек. Я живу очень, я считаю, значимой жизнью не только для себя, значимой жизнью для многих других людей. А в Украине я жил только для себя, как «моя хата скраю, нічого не знаю». Вот и все.

P.S. Текст написан на языке разговора с героем. Все фото - Андрей Литвинов.

Чтобы следить и читать самое интересное, подписывайтесь на нашу страничку в Facebook!

Автор: Владислав Сидоренко 

Комментарии:

Тима
За счет уважения загнул. Работаем здесь и шеф и зам уважают нас. Общаются без высокомерия. Все мы с Узбекистана. Блондинов среди нас нет

Страницы

Добавить комментарий

вверх