Эксклюзив Халвы. Константин Грубич (вторая часть)

К нам подходит официант, приносит заранее заказанный травяной чай и интересуется, выбрали ли мы что-то из меню. Завязывается разговор. Костя начинает расспрашивать, что за еда скрывается за современными названиями в меню.

Предметом дискуссии становится банош. Официант пытается объяснить Косте, что это за блюдо, как его готовят, какие ингредиенты там должны быть традиционно. Со стороны все выглядит достаточно забавно.

После пяти минут разговора наш герой соглашается, мол, не заморачивайтесь, пускай будет по-вашему, несите. Официант разливает чай, принимает заказ и оставляет нас. Размышление Грубича вслух: «Зачем писать название, если блюдо абсолютно ему не соответствует? Я ведь реально подумал, что это какой-то модный банош».

В отличие от первой части, этот текст очень откровенный. Личные переживания и его жизнь. Про некоторые вещи и так много в одной беседе Константин Грубич говорит впервые.

Часть вторая. Моя жизнь.

C_4_4833.jpg

КРИЗИС

Очень немногие знают о том, что в новостях ТСН я оказался не по собственной воле, это обстоятельства так сложились. Это был очень большой кризис в моей жизни, потому что закрыли программу «Не все дома», которую люди до сих пор помнят, и она была в своем роде тоже эпохой. Она всего полгода выходила, но шороху наделала достаточно.

Я никогда не думал, что меня могут уволить. Потому что меня приглашали на «плюсы» не как ведущего какой-то программы, а разрабатывать направление молодежного и детского вещания, я думал, что закрыли «Не все дома» – откроют что-то другое. А в то время нам платили деньги раз в три месяца. И я прихожу в банк за зарплатой и смотрю, что не сходятся концы с концами. Я начал выяснять, а мне говорят, что я давным-давно уволен. Я спрашиваю: «Как это уволен, мне можно было сказать об этом хотя бы?»

Полгода я нигде не работал, и было очень сложно. Мы тогда, как сейчас говорят, на волонтерских засадах, делали программу на канале УТ-1, я ходил к Роднянскому (Александр Роднянский, основатель телеканала «1+1».  – Прим. авт.), показывал свою передачу и говорил ему: «Я и так еще могу!» Мне помнится, что он избегал встреч, и я его понимаю, он не мог ничего мне предложить. В один из дней он мне сказал: «Мне это нужно, все то же самое, но только три минуты и в новости, будешь делать?» А у меня семья и дети и нужно как-то жить.

До этой ситуации у меня были предложения по работе с других телеканалов, но я же думал тогда, что я великий и отметал все предложения. А потом, когда нечего стало кушать, те предложения уже закрылись, мол, предлагали  – нужно было раньше соглашаться. В 98-м году же был дефолт, владельцами «плюсов» были американцы, и нужно было показать, что компанию оптимизируют, этот процесс должен был быть заметным. Вопрос: что сокращать? А наша редакция была детской, коллектив большой. И его механически просто сократили. Хотя рейтинги были сумасшедшими, в среднем доля телесмотрения была 40–50%.

C_4_4429.jpg

Конечно, справедливо сказать, было меньше телеканалов, иначе все было, но все равно, это очень хорошо для времени 16:00–18:00. У нас как-то была доля 33%, нас собрали – у нас аврал, нас песочат, рассказывают, что мы плохо работаем и т. д. Сейчас же, чтобы было собрание по поводу доли в 32% (смеется). Это по меньшей мере дико. Но несмотря на это, закрыли. Это конец 99-го и 2000-й. Эти полгода были тяжелейшими для меня.

Так я и попал в ТСН. Роднянский спросил: «Пойдешь?» «Пойду!» А что оставалось-то? Даже без раздумий. Тут я прихожу, а меня никто не ждет. Это же отдельная профессия, это же информационщики, у них там целая своя «движуха». А я пришел в ТСН, уже будучи знаменитым, известным, со своей историей. Ведущий, который стал журналистом, и т. д. 

Кстати, вот все говорят, ведущий-ведущий… мне кажется, что это миссия, не больше. Это хорошо, если ты, как Юра Горбунов, и у тебя все складывается, из одной программы в другую и т. д. А если судьба складывается, как у меня, например? Бывают паузы, бывает то, се. Возможно, это было исключением, что ведущий стал репортером, но мне поначалу же ничего не давали снимать. Новости – это же конвейер, там нужно быстро и много снимать, а мне поначалу, ну в Верховную Раду меня не пошлют – я не разбирался в политике, в экономику – нет.

Все свои первые сюжеты я сам выгрызал, а тут еще вернулся один из руководителей тогдашних, и он был абсолютно против меня в новостях, он говорил, что у меня есть своя ниша, что есть зритель свой, что он будет не смотреть и слушать новости, а видеть меня и думать, почему я тут; что я собой буду отвлекать от новостей.

C_4_4381.jpg

Конечно, какая-то доля истины в этом была, да. И мне было очень сложно, возможно, обидно даже. Но мне, как безработному, некуда было деться, я говорил, мол, дайте мне быть ведущим тогда, понятное дело, что никто мне не давал. Несколько лет ушло на притирку, ошибки какие-то, пока не сложилось так, что мои сюжеты, которые я делал неправильно, наверное, стали отличаться от других, какими-то своеобразными стали. И потом, когда уже я захотел уйти, мне там предложили перейти, этот руководитель уже, наоборот, говорил, что подожди, давай поработаем, останься. Но это было только через несколько лет. Очень несладко было.

Да, сейчас приятно вспоминать этот период, ведь через какое-то время мы все раззнакомились, подружились хорошо, и это было прекрасное время в новостях. Потом революция, «помаранчева» 2004 года… то вообще, мой звездный час был. Мне вручили «Телетриумф» (Национальная телевизионная премия Украины. – Прим. авт.), которую я даже не ожидал, не думал, не гадал. Но для моих амбиций это было очень важно. Для меня это стало всем! Даже лучше, чем заслуженный журналист. Я очень горжусь этой статуэткой. Если «заслуженного» можно купить, как-то подстроить, то как ты достанешь «Телетриумф»?

ЗАСЛУЖЕННЫЙ

Я к премиям отношусь хорошо, ну, кроме, наверное, заслуженного журналиста. Может, быть потому, что мне не дали? А для меня это важно, судя по тому, что я хотел быть членом Союза журналистов. Была история, когда Саша Шилко (Александр Шилко, корреспондент ТСН с 1997 года. – Прим. авт.), после Тузлы, в начале 2000-х годов, сейчас на фоне того, что происходит с Крымом, конечно, это смешно, но все же. Но тогда ситуация с Россией вокруг острова Тузлы тоже была острой, и справедливости ради стоит отметить, что Президент Кучма проявил себя хорошо.

Так вот, тогда Шура Шилко почти месяц провел на том острове, ему в результате дали этого заслуженного журналиста, а он лет на 10 меня младше, и я не могу, я же откровенный (смеется), я говорю: «Шура, я тебя, конечно, поздравляю, но очень завидую, я не буду носить этого за душой, я просто не понимаю, почему ты такой молодой и уже заслуженный, хотя понимаю, почему. А я, которого все знают, который знаменитость – не заслужил "заслуженного"».

Ну, это не со зла, не подумайте. Посмеялись мы тогда славно, мы хорошо друг к другу относимся, и на этом разговор закончился. Я до Пиховшека (на тот момент Вячеслав Пиховшек, главный редактор ТСН. – Прим. авт.), говорю: «Слава, че Шилко заслуженный, без года неделя, а я, столько лет, и до сих пор не заслуженный?» А он мне отвечает: «А оно тебе нужно, из рук Кучмы?» Нормально?

C_4_4802.jpg

Правда, я иначе ко всему этому относился тогда. В общем, это все было в шутейном таком разговоре, посмеялись и как-то на этом все и закончилось. А теперь я, возможно, и горжусь этим. А сколько таких «заслуженных», о которых никто и не слышал в Украине? Мне приятно, что я не в одном ряду с этими людьми. Почитайте эти списки, кому их дают? Иногда честно, да, а так… очень большие вопросы у меня есть.

Сейчас, кстати, я смотрю, люди отказываются, есть тренд какой-то, мода. Мол, не возьму из рук этого человека. Отказался бы я сейчас? – Нет, зачем? Я бы себя предал, я ведь хотел этого, я же считал, что это моя мечта, что я заслужил, и это справедливо! Понимаете, я продукт советской эпохи, я понимаю, что это глупо, но это мои какие-то давние претензии. В таком случае я понимал бы, что они удовлетворены, я бы так это воспринял. Я бы не стал отказываться.

Больше скажу, я бы приветствовал, если бы эту премию вообще отменили. Я бы успокоился. Я каждый раз читаю, кого награждают и начинаю опять нервничать. Поймите, я им не завидую, так как я искренне считаю, что я тоже достоин. Не знаю, вряд ли это нескромность, скорее гордыня. Так что… не знаю, я с юмором смотрю на все это. 

По поводу «не взять», вот когда был Виктор Янукович, тогда программа «Знак якості» был на пике – я думал, ну вот, может быть, очень может. И для меня было сложно, я думал об этом тогда, честно. От него, конечно, в тот период я мог и не принять, внутри меня был сложный конфликт. Тут собственная моя реализация, когда я считаю, что заслужил, а с другой стороны, это люди, которых я вообще не воспринимал, абсолютно, я считал и до сих пор считаю, что это было недоразумение какое-то. Слава Богу, мне никто тогда не вручал. Бог уберег.

ЗНАК я КОСТИ

Меня пригласили на «Интер» на разговор. Это уже 2007 год, никаких мыслей уходить с «плюсов» вообще не было, все было отлично! У меня было все прекрасно, коллектив – дом родной, но меня переубедили. Опять таки – амбиции, наверное. 

Такие переходы, я хочу сказать, с телеканала на телеканал, это происходит проще, чем кто-то себе представляет. Меня пригласили знакомые, по дружбе, человек, которого я знаю. Позвонил, предложил зайти к нему, на разговор. Я пришел, интересно. Я же не первый день, уже опытный и в теме. Мне стало интересно, что там?

Мне сказали, что меня видят в той-то и той роли. А я спросил, как меня могут видеть, если я работаю на «плюсах»? Ну, мне сказали, что люди меняют работу, так иногда бывает. Мол, спросили, что я там делаю? Там ты то и то, а тут у тебя будет это и столько. Я подумал, что это снова еда и кулинария, продукты, мне так не хотелось. После «Телетриумфа» я чувствовал себя чуть ли не Парфеновым, я освоился и хотел заниматься тем, что делал в ТСН. Я летал где-то, а тут мне предлагают приземлиться и делать программу на земле, для «споживачів». Я сразу ответил, что мне это не нужно.

C_4_4630.jpg

Мне посоветовали подумать, и название еще такое, советское такое – «Знак якості». Ужасно не понравилось, но мне рекомендовали хорошенько подумать. Не спешить, деньги предложили хорошие… Должен сказать, что в конечном итоге, конечно же, амбиции сыграли решающую роль.

Это знают очень и очень немногие люди: как-то ночью я проснулся с мыслью о том, что это «Знак якості». Это «знак я Кости», что это Костя, что это звезды и мистика, короче, я сам могу формировать съемочную группу, полномочия, деньги, ведущий, лицо телеканала… и только по наивности, по амбициям я в эту реку вошел. 

На самом деле потом очень сложно было. С момента моего перехода на телеканал «Интер» и до запуска программы «Знак якості» прошел всего один месяц. Это очень мало и нам было суперсложно. Месяц я просто прожил на работе, буквально. То количество людей и ресурс, который нам дали на реализацию… например в Москве, такую же программу «Контрольная закупка» делали четыре группы и каждая из них по количеству была, как весь наш коллектив. Представьте себе соразмерность происходящего.

Эта наша структура, Укрметртестстандарт, начиналось все как социальная реклама, мы к ним обращались и все такое, рекламировать должны были, а потом, когда все запустилось, мы просто парализовали им работу, у них все остановилось, и в итоге они физически не справлялись. Потом мы начали подключать частные структуры для теста, а они в разных областях страны, туда везем то, часть другого – в третье место, дурдом. А проект уже запущен, что делать? А денег сколько это стоит… и это же бесконечно все. И мы учились по ходу.

А помимо того, что я ведущий – я еще и руководитель проекта и все вопросы ко мне. А как я могу быть и на площадке круглые сутки и решать административные вопросы? Опять же, поймите правильно, это было профессиональное счастье, конечно, все равно. Я даже вернулся бы обратно, что тут лукавить.

УБИЙСТВО

Мне кажется, сознательно убивали «Знак якості». Ну, во-первых, у нас же так и не вышло 6 финальных эпизодов. Кто об этом знает? Они смонтированы, лежали готовыми, а их просто не выдали. Это же потеря денег на элементарном. Дальше они в ТВ-программу ставят передачу в одно время, а выдают, на самом деле, совсем в другое. А еще 25 минут эфира, в конце которого, за 2 минуты до окончания передачи, ставят 22 минуты рекламы, а рейтинг делят на всю программу, с учетом 22 минут рекламного блока. Кто будет смотреть столько рекламы и в чем логика вообще такого поведения?

C_4_4536.jpg

Мне говорят, мол, рейтинг маленький – так уберите рекламу размером с программу… им нужно было просто освободить время под какие-то сериалы. В то время на «Интере» крутили сериалы московского производства, круглосуточно, а тут с 12 до 13 под ногами телипается «Знак качества»… вот они и убрали нас. Мне кажется, они, конечно, сделали большую ошибку, что убили. Этот проект был вечным, его бы всегда смотрели. 

ПОНТЫ

Сейчас многие говорят, что не смотрят телевизор. У меня дома их три. Я иногда его смотрю. На кухне, как сопровождение, некоторые программы. Правда и в том, что Интернет не дает много времени. Но этим, что кто-то не смотрит, как минимум не стоит кичиться. Вообще, меня немножко это напрягает: не смотреть, не читать, не знать. Это же не есть показателем хорошего. А как ты будешь знать современные тенденции, как ты будешь оценивать развитие, мне кажется, это из того же разряда.

Мне редко удается смотреть, потому что у меня очень ограничено время, но я говорю о том, что это мой недостаток, а не достоинство. Я вот когда-никогда посмотрю итоговый ТСН, я вижу, что школа сохраняется, я вижу стиль, почерк. Я когда смотрю такое, я получаю профессиональное удовольствие.

C_4_4678.jpg

СТБ – это большая лаборатория, я бы даже сказал, одна из наибольших, они очень много экспериментируют, они очень скрупулезно относятся к профессии, они там, конечно, вымотают нервы, мне очень жаль ребят начинающих, которые туда сразу попадают – сколько раз они все это переписывают. На СТБ работает аналитический отдел, который смотрит, внимательно смотрит, и что характерно, смотрит до того, как выйдет в эфир. Каждую фразу проверяют, они высматривают, кто и в чем одет, они мне сейчас прислали распечатку, как я должен одеваться, что очень такой дотошный подход. Да, в этом вале могут быть ошибки, ну скорее они молодцы…

«ГОЛАЯ» ИСТОРИЯ

Наверное, вообще, с женой сложно работать, но именно там, на «Знаке» – было хорошо. Мы были единомышленники и занимались одним, если бы вернуть обратно – это очень хорошо, даже не задумывался бы – вернул. Я несколько раз в жизни работал с женой, и каждый раз это было хорошо, сложно в том, что и дома вместе, и на работе, и там, и там, и там. Но с другой стороны, она видит меня, чем я занимаюсь, это не проблема для меня.

Самый такой момент, это когда была программа «Не все дома», тема была «нудизм». Начало лета, кажется, мы пригласили в студию двоих, которые исповедуют это дело. И вдруг девица, которая одна из этих, говорит: «Давайте мы сделаем перформанс». Давайте. Они меня связали, почему связали, я уже и не помню, начали поливать меня водой какой-то, потом она так раз – и снимает платье.

А она абсолютно голая, а это прямой эфир, я ничего не могу сделать, и все, до чего я додумался – это засунуть ей в ноги большого розового слона, у нас в студии он стоял, не знаю, что у нас делал розовый слон в студии, мы розовую свинью искали в моей детской программе, а это розовый большой слон. Так вот, я эту девицу быстро попытался им прикрыть. Я уже плохо помню, как оно было, мы резко ушли на рекламу, но дальше – все были в шоке. Я ей говорю, мол, ты же так больше не делай, у нас еще полчаса эфира. Договорились, хорошо, больше не будет. Говорит мне: «Но тема же такая, нужно же доказать, что я действительно нудист», я ей объяснил, что в 16 часов дети у телевизоров и т. д.

C_4_4381.jpg

Включается эфир, беседуем, и она опять раздевается. Короче, мы пустили раньше времени «Беверли-хиллз» или что там у нас за сериал был – шухер страшный стоял. Приезжает Роднянский, приезжает продюсер наш, Роднянскому звонят из Верховной Рады, что им срывают заседание, что там он показывает голых девочек по телеканалу… Было заседание, разбор полетов. Но первое, что я получил, моя жена, она же сидела за пультом, она была тогда ассистентом режиссера, она на кнопках сидела – выдавала все это в эфир.

Она выходит и со всего размаха мне по морде, потому что я типа все знал, по ее мнению, что мне, может быть, это все нравилось. Там была у нее своя аргументация, хотя я был готов сквозь землю провалиться, вот это был конфликт у нас. И лучше об этом не вспоминать. Она считает, что это я все спровоцировал, и это все было задумано, хотя это и неправда. И я не знал об этом.

Когда потом был разбор полетов, пришел Роднянский, Микола Вересень (он был тогда каким-то начальником) и начал кричать, мол, какие вы такие-сякие, что нельзя так делать… А потом он меня выводит в коридор, тихонько, и говорит: «Знаешь, мы вот все, что сейчас говорим, ты выслушай и близко к сердцу не принимай. Знаешь, я тебе скажу, что это было настоящее телевидение» (смеется).

C_4_4393.jpg

Ну, он соблюл настоящее поведение, сказал то, что нужно было сказать, но зато оно всем запомнилось. Думаю, с моим-то счастьем (смеется). Я клянусь, это было неспециально, это не было планом. Но если люди вспоминают через 20 лет, значит, как-то оно так было. Ради этих моментов в телевидении и стоит жить. Омрачено только, что жена была рядом и она считает, что это чуть ли не измена. И она до сих пор не верит, что я этого не хотел.

Я ЛЮБЛЮ

Я люблю пельмени, люблю, но не ем. Можно самому сделать, из хорошего мяса, но это же лень. Я сейчас более расхлябано отношусь к еде, а поначалу, со старта «Знака якості», конечно, все поменялось, особенно мой рацион. Я отказался от полуфабрикатов, стал читать упаковки, обращать внимание, есть ли там заменители, трансжиры эти, а сейчас более спокойно. Стараюсь полтора литра воды пить, чтобы получалось, пост соблюдаю с недавнего времени. Шашлык – мое любимое блюдо, свиной. А вообще я всеядный – и окрошку и борщ. И сало люблю свежее, и банош.

НОВЫЙ СТАРТ

Факультет называется кино и телевидение. А с этого года меня еще и в институт журналистики преподавать позвали. Сам не просился. Я никогда не думал, что займусь преподаванием. Нас всех в 2010 году вывели за штат на «Интере», и я подумал, что как же так, у меня 20 лет стажа, прервется он и что дальше? Я же советского воспитания человек.

До этого я шутливо пересекался с Михаилом Михайловичем Поплавским (ректор Национального университета культуры.Прим. авт.), я ему позвонил, говорю: «Вы можете взять меня на работу?» А он много лет меня звал, говорил, что у меня такой опыт и то, и то. Чтобы детям рассказывал. Говорит: «Что хочешь, то и рассказывай, только приходи, чтобы ты был у нас». Ну и вот, спросил, актуален ли разговор – актуален.

Меня 30-го декабря уволили, а 1-го января я уже был в штате в университете. Смешно получилось, он-то команду дал, а на факультете мне уже говорят: «А что же вы будете преподавать, среди года?» Но все же потихоньку, сам себе придумал курс – «авторские программы украинского телевидения», как факультатив. Интересно стало получаться, мне понравилось общаться со студентами, они меня чему-то такому интересному учат. А потом мне говорят: «Константин Владимирович, хватит Вам баловаться, у нас есть предмет, который некому читать, который в программе стоит – сценарное мастерство, Вы же сценарии пишете?»

C_4_4820.jpg

Так я перешел на сценарное мастерство, а дальше, как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. В отделе кадров мне начали говорить, что вот, я у них преподаю, а им все время сложно объяснять, почему. То есть ситуация: я, например, не кандидат наук и я не заслуженный журналист. По факту – никто, а столько лет преподаю. Что делать? Или будь заслуженным журналистом, как мне сказали, или иди в аспирантуру. Пришлось идти кандидатскую защищать. Так что скоро я стану кандидатом наук (смеется).

Моя тема: «Коммуникационные технологии, телепрезентация украинской кухни». Это секреты производства, простым языком. Как сделать успешное кулинарное шоу на телевидении. Я так подумал, что никто этого еще не делал у нас в Украине, а пласт большой, везде кулинарные шоу развиваются, во всем мире. Так что тут есть над чем подумать, что покрутить. Почему бы и нет.

МЫ ТАКИЕ

Если по-философски, я бы современному украинскому телевидению совести добавил бы, во всех смыслах. Это и выбор тем, и щепетильность, и цинизм. Если бы было понятие, такое как совесть, было бы немножко все по-другому. Мне так кажется, хотя я понимаю, что это наивно.

Опять-таки, есть же спрос, а «совесть» и спрос – они ведь не всегда рядом идут. Меня как потребителя это раздражает, ну я же вижу, на что есть спрос. Вот, например, на YouTube же миллионы просмотров того, что я откровенно считаю плохим. Потому что такой уровень культуры, потому что мы такие и есть.

C_4_4767.jpg

И телевидение не сможет воспитать, хотя, как вот говорят, что задача телевидения воспитать. Нет – я говорю. Это должна быть такая критическая масса контента, чтобы ТВ могло воспитывать. Это пока что такое общество. Поэтому… мне лично – много рекламы (смеется). Было бы меньше – смотрел бы больше.

БОЛЬШОЙ

Я не хотел бы быть генеральным продюсером. Я вообще не хотел бы быть начальником, у меня нету этих способностей, я не хочу быть даже руководителем проекта, хотя мне приходилось. Тут больше нервотрепки, нежели творчества. Я вообще считаю, что это отдельный талант и работа – руководить. В детстве или юности я бы сказал «да». А теперь я немного повидал, узнал, посмотрел – нет, я не хотел бы руководить сегодня. Я удивляюсь этим серьезным руководителям каналов, они большие молодцы, что они могут и у них получается.

Я и к студентам так отношусь, осторожно очень, мало ли кто-то из них станет генеральным продюсером и к себе работать позовет, вспомнит своего преподавателя. Я им всегда так и говорю: «Это вы сейчас на меня так смотрите, а через пару лет, возможно, вы сами мне предложите поработать с вами на вашей студии. Вы же видите, какой я кумедный и интересный». (смеется) И они смеются вместе со мной. Хотя почему бы и нет. Жизнь же такая интересная.

ЧЕЛОВЕК Костя Грубич

Мой недостаток – я не умею отдыхать. Сейчас самое лучшее для меня – чтобы меня никто не трогал и читать. Но я читаю медленно очень, совсем. Я стал много ездить сейчас, и когда я еду сам в Интерсити, 4–5 часов – это такое наслаждение. Я беру книжку, а книжек все больше и больше. Это раньше достать было тяжело что-то, а сейчас все доступно, вся хата заставлена книжками. И я читаю, я так отдыхаю.

А так: компания, шашлык, сельский пейзаж я очень люблю. Не люблю гостиницы, даже пятизвездочные. В Египет я ездил – не хочу еще, в Турцию – не хочу. Люблю Грецию, поехал бы бесконечно много раз и даже в гостинице жил бы. Жаль, что некогда.

C_4_4550.jpg

Фантастика – нет. Люблю биографии, люблю интеллектуальный детектив, Реверте (Артуро Перес-Реверте – испанский журналист, автор детективов. – Прим. авт.), в таком духе. Просто реализм, но чтобы там была интересная история.

Раньше, в детстве, мне очень нравился Атос из «Трех мушкетеров». Я в детстве очень любил средневековую Францию, период Людовика 13-го, 14-го. Дюма любил. И такой человек, как Атос – серьезный, основательный, порядочный.

Исторические личности... не знаю, нас в свое время так Лениным обманули, я долгое время считал, что это идеал, а потом такое оказалось. Мне очень нравится Парфенов, я не нахожу в нем изъянов. Я его уважаю. Безусловно, Опра (Опра Уинфри, популярная американская телеведущая, актриса. – Прим. авт.), но я ее не знаю лично, но человек с такой биографией, из таких низов себя сделала, это потрясающе и достойно уважения.

Я очень уважаю и ценю тех людей, которые сделали себя сами, которые смогли добиться чего-то и показать что-то.

Автор: Владислав Сидоренко Фото: Сергей Дидковский

Добавить комментарий

вверх